Шинин Евгений Александрович

Автор: | 04.05.2019

Александр РЫМАРЕВ, главный государственный инспектор по пожарному надзору Челябинской области: «Пока я нахожусь на этой должности — безопасность детей будет превыше всего»

29 февраля 2012

Его боятся, как огня, хотя его призвание — бороться с пожарами. Принципиальный сторонник требований безопасности, который у одних вызывает уважение, у других — раздражение, Александр Владимирович РЫМАРЕВ держит в постоянном напряжении директоров и чиновников всех уровней. Результат этого «противостояния» очевиден: в истории Челябинской области нет крупных пожаров на социальных объектах, в том числе детских садах и школах.

— Александр Владимирович, что привело вас в пожарную охрану?

— Во-первых, у меня есть старший брат, который раньше меня окончил пожарное училище МВД в Свердловске и работал начальником караула. И, во-вторых, в этом училище серьезно занимались спортом. И когда у меня появился выбор между институтом физкультуры, потому что я в детстве увлекался спортом, и училищем МВД, отец посоветовал выбрать второй путь, сказав, что я смогу и спортом заниматься, и погоны получить.

— На выбор профессии оказал влияние героический ореол пожарного?

— Никакого ореола не было, все гораздо приземленнее. Я поступал дважды: в первый раз не получилось, поскольку было принято решение принимать в училище МВД СССР только после армии. До срочной службы я смог поработать пожарным, почувствовать всплески адреналина. Особого страха не было, потому что самосознание было другим. Конечно, была эйфория от профессии, и я гордился своей работой.

Пройдя все ступени пожарной службы — от бойца до главного инспектора, я ничуть не жалею о сделанном выборе. И когда меня спрашивают: что измените, если начать жизнь сначала, я отвечаю: «Ничего». Мой выбор — правильный, и он мне нравится.

— Александр Владимирович, вы возглавляете ведомство, которое в школах, мягко говоря, недолюбливают из-за жестких требований.

— Я, конечно, понимаю как обыватель, что мы слишком строги. Но я всегда говорю: «Давайте положим на одну чашу весов штраф, деньги, которые необходимо потратить на пожарную безопасность, а на другую — одну детскую жизнь». Что перевесит у вас?

— Безусловно, детская жизнь…

— И я в этом твердо убежден! Я всегда говорю, что когда увижу полную обеспеченность безопасности детей на объекте, то никаких вопросов не будет. Я все понимаю: что для учреждений наши мероприятия финансово затратны, что в области есть проблемы экономического развития, потому что хожу на заседания правительства, общаюсь с директорами, учителями и так далее. Пока я нахожусь на этой должности — безопасность детей будет превыше всего.

Дети гибнут из-за халатности взрослых. Оправдывать взрослых какими-то жесткими требованиями, огромными штрафами я отказываюсь, потому что это не поддается литературному языку.

Вот, пожалуйста, очередные крупные пожары в январе. Кого надо винить? Нас! Одни взрослые не обеспечили безопасность, другие не заставили ее обеспечить. Вина делится на всех. Потому что в проблеме всегда есть две стороны, и это надо понимать. Один упустил здесь, другой — там, а в комплексе — отрицательный результат.

— Требований много, и они все разные. Как профессионал вы можете оценить, насколько обоснованы правила противопожарной безопасности?

— Каждый пункт в правилах, нормах, федеральных законах написан (и это не громкие слова) по результатам страшных трагедий. Я бы сказал — кровью. Потому что все крупные трагедии — в школах, больницах, пансионатах, ночных клубах — тщательно изучаются и анализируются, чтобы ответить на вопросы: почему произошел пожар, что стало его причиной, почему погибли люди?

Вы понимаете, обычная инструкция в школе по действиям сторожа, учителя игнорируется. Я прихожу, начинаю спрашивать: «Как звонить в пожарную охрану?», а мне отвечают: «02». И это они при мне тушуются, а вы представляете, какое неадекватное поведение у человека может быть во время пожара?! Я — профессионал и могу спокойно реагировать, когда плотный дым, высокая температура, обжигающая легкие, а обычные люди теряются и не знают, что делать.

Элементарная, простая инструкция должна научить людей правильному поведению на уровне автоматизма: куда повести детей и что делать. Учитель должен не просто пробежаться глазами по инструкции, расписаться и положить, а вызубрить ее, потому что люди к чрезвычайным ситуациям не готовы. Мы не можем каждого подготовить так, как готовят нас — профессионалов. А незнание элементарных правил на элементарной бумажке приведет к тому, что учитель не сможет вывести свой класс в нужный момент в нужное место.

Это — инструкция, за которую мы наказываем, а нам говорят, что наказываем за простую бумажку. Но, еще раз подчеркиваю, что незнание этой элементарной бумажки может привести к страшнейшим последствиям.

— А как вы относитесь к тому, что пожарных инспекторов довольно часто называют «миллиметровщиками»?

— Мне часто задают вопрос, в том числе в правительстве: «Что вы докапываетесь до одного сантиметра?» По нормам эвакуационный проем должен быть 1 метр 20 см. И мы требуем, потому что 1,2 м — это специально рассчитанная величина для объектов с массовым пребыванием людей — до 50 человек. То есть за определенное время, до наступления опасных факторов, когда дым становится плотным, через проем должны пройти 50 человек. Но если будет на один сантиметр меньше, то выйдет 49 человек. И что, мы ради одного сантиметра оставим человека в огне? И когда я пытаюсь это объяснить, вроде начинают понимать.

Я говорю, что нарушены требования, но я не призываю расширить проходы или коридоры. Не надо раздвигать стены, надо подумать над тем, как обеспечить безопасную эвакуацию. Уменьшайте количество людей, разделяйте потоки людей, переделайте функционал помещения, переведите детей туда, где можно обеспечить безопасность. Если у вас проходы 1,1 м, разместите там 30 человек. Рассчитайте, какое время потребуется на то, чтобы вывести людей, исходя из ширины эвакуационного прохода. Разделите потоки, направив в один проход 15 человек, а в другой 20.

И еще одна ошибка. Все ждут, когда придет инспектор и покажет, что можно исправить. Но у инспектора другие задачи, он — представитель федерального надзорного органа, контролирующий выполнение закона, который должны знать руководители.

— Директора понимают то, о чем вы говорите?

— Я понимаю, что у директоров нет функции финансового распределения. Им дали, утрированно, 100 рублей, которые они должны пустить, прежде всего, по закону, на организацию учебного процесса.

Финансовым обеспечением должен заниматься учредитель, но, к сожалению, у нас закон предусматривает ответственность юридического лица, а такой статус есть у каждой школы. Это несостыковка, но не я эти законы писал!

Конечно, эти требования надо предъявлять к тем, кто чуть-чуть повыше, тем, кто деньги распределяет. Но это нюансы вне моей компетенции.

— Вы затронули очень важную тему — инструктаж. Не секрет, что к инструкциям в школе подходят формально: есть журнал, в котором все расписались, есть инструкции, которые все прочитали. А что делать с психологической подготовкой учителя к чрезвычайным ситуациям?

— В том и дело, что учитель прочитал, а при чрезвычайной ситуации про нее даже не вспомнит. Люди иногда имена свои забывают. Воспитывать готовность надо методом постоянной тренировки, чтобы у человека выработался рефлекс: начался пожар — он встал и пошел, зная, что нужно делать.

Вроде все просто: проводить отработку инструкции по эвакуации детей раз в полгода. На бумаге сделали, отметки есть. А на самом деле? Я знаю, как это проводится. Если мы заставим при нас проводить эти мероприятия, они проводятся. Но мы не можем в каждую школу поставить инспектора. Я еще раз подчеркиваю, что гибель детей происходит исключительно по вине взрослых.

Все зависит от самосознания, которое формируется, в том числе, за счет средств массовой информации. Это самый сильный инструмент, который вбивает в мозги определенные вещи.

Раньше воспитание безопасности начиналось с детского садика, а сегодня, к сожалению, даже в школах ОБЖ далеко не на первом месте, потому что там другие приоритеты и направления. И пока существует такое отношение к безопасности, мы мало чего добьемся.

К сожалению, хотя я не сторонник этого, мы вынуждены действовать силовыми методами. Например, за счет увеличения штрафов. Они растут, потому что мы не можем переломить сознание людей, заставить их понять, что они отвечают за безопасность. Сегодня за счет страха мы добились устранения всех замечаний на всех объектах экономики, потому что штрафы в десятки, сотни тысяч рублей платить никто не хочет.

— Предмет ОБЖ действительно переживает кризис преподавания. Вы готовы отправить своих сотрудников в школы на подмогу?

— Я готов, если будет физическая возможность. К сожалению, когда на четырех инспекторов в районе приходятся десятки школ, принять участие в воспитании нереально. Инспектор может прийти на какое-нибудь мероприятие один раз в квартал, но не более. Наверное, здесь надо поднять вопрос подготовки учителей, которые ведут этот предмет. А пока, и это не секрет, ОБЖ ведут учителя, которые в большинстве не нашли себя в других предметах.

Мы открыли в ЮУрГУ факультет пожарной безопасности, направляем туда своих сотрудников, берем студентов на практику, возим на пожары, чтобы они видели все своими глазами. Вот так, наверное, мы можем повысить профессиональный уровень преподавателей.

— Чтобы вашему «условному противнику» — директору школы — была ясна нагрузка, опишите свой рабочий день.

— Мой рабочий день длится примерно 12-14 часов, но очень часто нам приходится работать по выходным и однозначно — по всем праздникам. Потому что в праздничные дни у нас усиленный вариант и круглосуточное дежурство.

А в обычные дни я в 7 часов выезжаю на работу, потому что у нас селектор по оперативной обстановке.

Были времена, когда сутками находился на работе, так что это для меня нормальный режим. Ну и, как я говорю, дома сплю с телефоном.

— Вне профессиональной деятельности вы такой же принципиальный?

— Вряд ли человек сильно меняется, выходя из кабинета, так что я не считаю, что сильно отличаюсь с другой стороны.

Когда приходят инспектора устраиваться на работу, я говорю им: «Вы должны понимать, куда идете. Либо вы работу любите и отдаетесь по полной, либо вы работу не любите и со мной не работаете». По другому — никак. С учетом той маленькой зарплаты, которую получают инспектора, и той огромной ответственности, которая на них возложена, эту работу надо любить и отдаваться ей полностью.

— А как ваша семья относится к этому положению?

— Моя супруга преподает пожарную безопасность, поэтому прекрасно понимает меня. Если семья не поддерживает, работать очень сложно.

— Когда мама и папа работают в одной сфере, у детей, скорее всего, мало выбора в будущем?

— Младшая еще в школе, ей всего 16 лет, а старшая учится в юридическом институте, и выбор она сделает самостоятельно. Я стараюсь на нее в этом аспекте не влиять, тем более молодежь сегодня на другом уровне развития.

Всегда есть проблема отцов и детей, поэтому я вспоминаю, как было у меня, чтобы избежать конфликта и понять, что навязывать собственные взгляды, интересы нельзя. Да, им нравится не то, что нам, но это надо воспринимать спокойно. Они другие, и это хорошо. У них другой интеллект, они, например, по-другому общаются с техникой, по-другому относятся к иностранным языкам и так далее. Я считают это нормальным явлением.

— Чем занимаете свободное время, если оно у вас появляется?

— Самое первое и главное увлечение — это природа. Я как занимался туризмом в любую свободную минуту или во время отпуска, так и сегодня стараюсь вырваться. Я люблю сесть за руль машины, потому что на дороге я просто отдыхаю, и поехать своим ходом через всю страну, заезжая в различные города, где можно на что-то посмотреть, отвлечься от рутины.

Несколько раз ездил на машине до Черного моря.

Если получается, читаю классику, потому что каждая книга в разное время видится по-разному. Недавно перечитал «Войну и мир» Льва ТОЛСТОГО. Когда в школе нас заставляли изучать произведение — это было одно. Потом я ее перечитал в 30 лет, и она открылась по-новому. Сейчас вновь к ней вернулся. И каждый раз нахожу для себя что-то новое. Сейчас из классиков стал нравиться ГОГОЛЬ. Своеобразный, интересный человек, на мой взгляд, не от мира сего, который очень интересно писал.

— Читая ГОГОЛЯ, находите параллель между ожидаемым ревизором из одноименной повести и пожарным инспектором?

— Наверное, нет. ГОГОЛЬ там высмеивал совершенно другое. Я слишком уважаю свою профессию, чтобы сравнивать инспектора с ожидаемым ревизором. Если перед ХЛЕСТАКОВЫМ заискивали, то нас сейчас так не ждут и не ждали никогда.

— Какие качества, выработанные на боевых должностях, пригодились вам на руководящем посту?

— В первую очередь — смелость в принятии решения и ответственность. Работая начальником караула, руководил тушением пожара. Ведешь за собой людей и знаешь, что от тебя очень многое зависит, в том числе жизнь бойцов и тех, кого надо спасать, а принимать решение только тебе. И ничто — инструкция, приказ, звонок — тебе не подскажет, начинаешь понимать весь груз ответственности. Вот это умение принять быстрое и правильное решение и не бояться его — пожалуй, главное качество.

— В канун 23 февраля что вы можете, как защитник Отечества, пожелать учителям-мужчинам?

— Самое главное — чтобы в нашей стране не было потрясений, конфликтов, катаклизмов — природных, техногенных. И, конечно, желаю семейного благополучия.

Теги: требования противопожарной безопасности, пожарный инспектор, федеральный надзорный орган
Автор Михаил ПОРФИРЬЕВ
Источник Вектор образованиЯ
Место Челябинск
Раздел Общее образование

Возврат к списку

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *